"Сказка про храброго зайца - длинные уши, косые глаза, короткий хвост" Мамина-Сибиряка - это сказка про зайчика, который сначала всего боялся, потом решил быть храбрым и встретил волка.
"Сказочка про козявочку" Мамина-Сибиряка - это сказка про маленькую букашечку, которая родилась возле пруда и которую ждали разные букашечно-козявочные приключения.
Сказка Мамина-Сибиряка про Комара Комаровича - длинный нос и про мохнатого Мишу - короткий хвост - это сказка про то, как Мишка забрался в болото, где жили комары.
Сказка-рассказ Мамина-Сибиряка "Ванькины именины" - это сказка про то, как Ванька собрал все свои игрушки на свои именины. И что тут началось!...
Ты ведь помнишь колокольного сторожа Оле! Я рассказывал тебе о двух своих посещениях Оле, теперь расскажу и о третьем, но еще не последнем. Обыкновенно я навещал его около Нового года, но на этот раз взобрался на колокольню в самый «день
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был прокурор, и было у него два ока: одно — дреманное, а другое — недреманное. Дреманным оком он ровно ничего не видел, а недреманным видел пустяки. В этом царстве исстари так было заведено: как
«Домашние бараны с незапамятных времен живут в порабощении у человека; их настоящие родоначальники неизвестны.» — Брэм Были ли когда-нибудь домашние бараны «вольными» — история об этом умалчивает. В самой глубокой древности патриархи уже обладали стадами прирученных баранов, и затем, через
Равнина еще цепенеет, но среди глубокого безмолвия ночи под снежною пеленою уже слышится говор пробуждающихся ручьев. В оврагах и ложбинах этот говор принимает размеры глухого гула и предостерегает путника, что дорога в этом месте изрыта зажорами. Но лес еще молчит,
Коняга лежит при дороге и тяжко дремлет. Мужичок только что выпряг его и пустил покормиться. Но Коняге не до корма. Полоса выбралась трудная, с камешком: в великую силу они с мужичком ее одолели. Коняга — обыкновенный мужичий живот, замученный, побитый,
Сварила кухарка кисель и на стол поставила. Скушали кисель господа, сказали спасибо, а детушки пальчики облизали. На славу вышел кисель; всем по нраву пришелся, всем угодил. «Ах, какой сладкой кисель!», «ах какой мягкой кисель!», «вот так кисель!» — только и
